Типца Феня (ptfenix) wrote,
Типца Феня
ptfenix

Первая готическая фантазия

Восстанавливала по памяти. Что-то пришлось дописывать по сюжету, ибо оригинал нифига не помню (дело было ровно 33 года назад). Почему-то захотелось вставить в этот идиотский "стихотворный сборник". Если кто осилит, скажите честно: это минимально съедобно? Смысл понятен хотя бы?

Сцена первая

Алхимик и Магистр в лаборатории Алхимика.

Алхимик:
Здесь кукла, которая создана мною
Ее замесил я случайно, впотьмах.
За колбой следил — и испытывал страх,
Бывало, бросал в нетерпенье… Не скрою:
Работа была… не из самых работ.
И я был моложе, и, кроме ученья,
Знавала душа и другие влеченья,
Другие мелодии… разных высот.

Магистр:
А кукла?

Алхимик:
Ну… Кукла — она подрастала,
Я с ней говорил. Все она узнавала
О жизни, страстях и о мыслях моих.

Магистр (улыбается):
Которые тратил ты все на других,
Естественных женщин. Я прав? Ты смутился!
Когда б ты был свят — ты б уже возмутился,
Кричал бы: «наука превыше всего!»
Но ты — ты молчишь… Школяра своего
Насквозь, словно стеклышко, видит учитель!

Алхимик:
Да, правду о нас вы всегда различите.
Бывало — любил, и бывало — метался,
Пока не утих, и пока не остался
В одном из домов. К одному очагу
Прибился, прирос, — и вернулся к загадкам,
Ко злым письменам, к мировому порядку,
К лукавому бесу — людскому врагу,
К секрету его — философскому камню…
Но тут обнаружил, что время, пока мне
Беситься, любить и утихнуть пришлось,
Так странно на кукле моей отразилось…

Магистр:
Она изменилась?

Алхимик:
Да. Преобразилась.

Магистр:
Забавно. И что же такое стряслось?
Гомункула сделать когда-то пытались
Мы все. После бросили и отказались:
Тупые, как бревна… Что, нет? Расскажи,
В чем суть?

Алхимик:
Я не то чтобы склонен ко лжи,
Но лучше составить свободное мненье.
Могу ли просить о таком одолженье? —
Взгляните-ка сами.
(зовет):
Марго! Выходи!

Сцена вторая

Те же, там же. Появляется Гомункул.

Магистр (потрясен):
О сила святая, меня пощади!
Ты — в колбе — слепил — эту женщину?!

Алхимик:
Верьте,
Я знаю: в аду мне гореть после смерти
За то, что мной созданы эти черты.
На это господь только право имеет.
Учитель, и все же признаться посмею:
В ней многое — хуже ее красоты…

Маргарита (Алхимику):
Страшней красоты моей? Звучная шутка.
Серьезнее будь, парадоксы оставь.
(Магистру):
Магистр? Поклон.

С достоинством делает легкий реверанс. Магистр, трясущейся рукой, осеняет ее крестным знамением.

(С иронией):
Не боюсь я креста.

Магистр:
Прошу извинения. Несколько жутко.

Маргарита:
Во мне не найдете вы дьявольской силы.
В руках школяра получилась красивой —
Случайно.

Магистр (обходит ее со всех сторон, после паузы):
Ты… Вы так владеете речью!
Вы так говорите, легко и умно!
Вы краше любой королевы земной…
В вас нет изначальной печати увечья,
Которую колба на куклу кладет…

Алхимик (благочестиво):
Всевышний избавил от этих забот,
И мыслит Марго точно так же свободно.

Маргарита (подыгрывает):
Учитель, так Господу, видно, угодно.

Подходит к Магистру, берет его под руку и заглядывает в глаза.

Магистр:
Прошу… Отойдите. И взгляд отведите.
Я должен уйти… наважденье… простите…
Забытый кошмар… Удалюсь — и растает…
Прощайте.
(поспешно уходит)

Маргарита:
Меня он чертовкой считает?!
Но это неправда!

Алхимик:
Другое беда.
Я верил — ему-то не будет вреда,
Но сердце мужское в нем бьется. Учитель!
Магистр уже сед! — Но и он беззащитен…

Маргарита:
А ты и доволен — добил?

Алхимик:
Замолчи.

Маргарита:
Чего ты так бесишься? Дело не в этом?

Сцена третья

Лаборатория Магистра. Магистр и Алхимик.

Магистр:
Я был потрясен. Ничему научить
Тебя не смогу я — ты гений!

Алхимик:
Поверьте,
Мне нужен совет ваш! Она, эта ведьма,
Созданье мое, — оказалась поэтом
К тому же…

Магистр:
Гомункул — поэтом?!

Алхимик:
Ну да…

Магистр:
Ты церковью будешь сожжен без суда.
(Озарен догадкой):
Сознайся: она и с наукой знакома?

Алхимик (с тяжелым вздохом):
Вы правы. И тем же соблазном влекома,
Что я, в чернокнижии столь же сильна,
Читает латынь, философию знает,
Мне духов всегда вызывать помогает…
В унынье со мной, и ликует она
Со мною — над колбою и над строкою,
К тому же попутно лишая покоя
Случайно видавших ее школяров…

Магистр:
Когда бы я сам это чудо не видел,
Лишь слушал тебя — я тебя бы обидел,
Решив, что ты, мальчик, не очень здоров.

Ну вот что. Ты дай мне собраться — с неделю,
Чтоб мысли и руки мои затвердели, —
По краю возможного зыбко скользя,
Я вызову духа — сильнее нельзя.

Алхимик:
Я знал — вам великие тайны открыты!

Магистр:
Ему мы покажем твою Маргариту.
Он, может быть, снимет с нас бремя сомнений:
Ты баловень случая, черт или гений.

Сцена четвертая


Лаборатория Магистра. Магистр колдует над чаном. Входят Алхимик и Гомункул.


Маргарита:
Послушай, Алхимик, зачем тебе знанье
О тайне рожденья, о тайне созданья?
Ведь в знании, может, мученье одно.

Алхимик:
Сегодня мне, кто ты, узнать суждено.
Садись, Маргарита.

Маргарита:
Не стану. Мне страшно.

Алхимик:
Боишься, что многое станет неважно,
Корона, что ты на себя вознесла
Окажется вовсе черна, не бела?
А как ты старалась, а как ты трудилась!

Маргарита:
Так ты-то смывался. И мне приходилось,
Как хлопнешь ты пунша «гори все огнем»,
Тебя подменять за ученым столом.

Алхимик:
Ты лучше умолкни. Магистр недоволен.

Маргарита (Магистру):
Школяр был, поверьте, весьма своеволен
И страшно ленив. Повелось так с тех пор,
Когда еще внове была мне природа, —
Вот мы проработаем с ним до восхода,
Тут солнце встает нам навстречу… И взор
Он бросит один на восшествие это,
На это величие… Глубже вздохнет,
И так в настроеньи отличном заснет.
Меня же, бессовестный, создал поэтом.
И мне — за него — над строкою беда!
Я все впоминаю секунду рассвета,
Тот взор — что же он-то увидел тогда?!
Об этом пишу, словно собственных нету
Ни глаз, ни ушей…

Алхимик (пытается ее остановить жестом):
Полно, полно, Марго…
Нам дорого время.

Магистр:
Еще полминуты
Пускай говорит. Правда, варево вздуто,
И скоро начнутся волшебства.

Маргарита:
Врагов
Я чувствую в ваших прославленных духах.

Алхимик:
О них отзывайся приятней для слуха, —
Мой добрый совет.

Магистр:
Ну-ка тихо! … Ого!!!

(Читает над чаном заклинание):

Наполни зрение и слух
Могущественный Дух!
Обиды прежние забудь,
Направь на верный путь!

Взрыв, дым, над чаном появляется Дух.

Маргарита:
С прибытием вас.

Магистр:
Б-же мой!…

Дух:
Ничего.
Я, люди, на вас не в обиде. Я ждал,
Чтоб кто-то меня для совета призвал.

Магистр:
Вопрос наш известен?! … О дух! Так ответь!

Дух (Гомункулу):
Приблизься. Вот он — твой создатель? Алхимик?

Маргарита:
Труды его я не считаю плохими!

Дух:
А-пчхи!

Магистр (в ужасе, Гомункулу):
Не дерзите!

Дух:
Магистр! Заметь:
В ней все — из него: красота и ученость,
И мысли, и шуточки, и увлеченность,
Слова, и стихи, и сомненья — его…

Магистр:
Да… верно. Я, кажется, Дух, понимаю…

Маргарита (мрачно):
А я приговору о смерти внимаю.

Дух:
Он создал ее из себя одного.
Сие неудача. Школяр неумело,
Но слишком уверенно взялся за дело:
Стремясь, чтоб досуг его сладостней был,
Он душу себе в этой колбе слепил.

Эхо:
Он душу… себе… в этой колбе… слепил…

Дух:
Откройся пред ним вот загробная бездна —
Что станется с нею?…

Маргарита (пожимает плечами):
Понятно, исчезну.

Магистр:
Вы знаете это?!

Маргарита:
Да мне ли не знать.

Дух:
Живое — обязано смерти страшиться,
Ждать радостей жизни, к свободе стремиться,
О чем-то мечтать и чего-то желать…
Вопросом одним вам легко доказать,
Что нежить она. Я помог, как просили.
(Исчезает.)

Магистр:
Ах, как же мы раньше не сообразили
Спросить ее: что она любит?!

Алхимик (хлопает себя по лбу):
Осел!
(Гомункулу):
Марго!! Что ты любишь?!

Гомункул (мертво):
Тебя.

Алхимик:
Как?!…
И все?!

Эпилог

«У меня отобрали крылья» (И. Ильф)

Для всех — умру. А ты поверишь в тень,
Хранительную тень у изголовья.
Как всякий ангел, с ангельской любовью
Хранить тебя я стану в темноте.

Я б умерла… Мне бы дали два крыла,
И я бы аккуратно проследила,
Чтобы не оказался ты бескрылым…
А может быть, свои бы отдала.

Я б умерла для всех. Моей душой
Ты заплатил бы Господу налоги
И был бы счастлив век. О боги, боги!
Я становлюсь почти совсем тобой.

Я б умерла для всех. Лишь нам двоим
Давно известно — истина упряма!
— Что не нужна больничная пижама,
Чтоб человек считал себя живым!

Давно бы умерла для всех. Но ты? —
Тебе заменит ведьму ангелочек,
Не ведающий чародейства строчек
И мук полупроклятой красоты?

Я б умерла для всех. О том и речь:
Быть райской тенью, ангела белее?
Ладонью черной ведьминой скорее
Смогу тебя, любимый, уберечь.

Умру для всех. Но ты-то будешь знать!
Ты даже в скорби будешь лицемерен!
Ведь ты давно бессовестно уверен:
Ты жив — и я не вправе умирать.

1985
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments