Типца Феня (ptfenix) wrote,
Типца Феня
ptfenix

Category:

Русские стихи - для подрощенных израильских деточек

По гунькиной просьбе, сегодня сделали вечер моих юношеских стихов. По книжке, ссылку на которую я приклепала, если вдруг кому-то захочется.
(Пользуясь случаем, еще раз благодарю Avrora Kreyser за чудесные иллюстрации).
Но пускать это дело на самотек с моими израильскими деточками было настолько страшно, что я накропала и забабахала им вступительную лекцию.
Тема: "Почему чаще всего невозможно внятно объяснить и разжевать русские стихи".
Лекция, что забавно, имела большой успех. Она внизу. Начинается ооооочень нудно, но это так и надо. Я и читала это так же нудно и противно, перемежая криками "не зевать!". :))) Так что потерпите.
-----------------------------------------------------
Одна пятнадцатилетняя девочка очень любила весенний месяц, когда она родилась. Это было время, когда в ее городе наконец зеленели деревья, и лужайки свежей яркой травы покрывались скромными цветами. После долгой зимы девочка сама словно оживала вместе с окружающим миром и радовалась весне, теплу и возрождению, так же, как радовалась природа. Теперь природа переставала быть врагом, от которого следовало защищаться теплой одеждой или стенами дома, наоборот – девочка чувствовала, что огромный мир – ее большой друг и союзник, близкий, понятный, тоже соскучившийся по девочке, и с удовольствием разделяющий с ней теперь бытие. Хотелось бежать, хотелось подпрыгивать от удовольствия быть и жить, как все дети делают в совсем раннем возрасте. Девочка вообще чувствовала себя младше, чем была, потому что не хотелось думать о сложном и играть глубокими словами и смыслами, - достаточно было очень-очень простых понятий и ощущений. Выбегая на улицу, девочка не очень понимала, кто из них кого догоняет, кто следует за кем: она за весенним миром – или весенний мир за ней. Похоже было на то, что они сливались воедино, и даже определить, какими именно органами чувств девочка воспринимает этот мир, было бы довольно сложно. Движущийся, шевелящийся ветерками и сквозняками воздух вокруг она ощущала всей кожей, симфония ветров и пчелиного гудения, звуки текущей воды и шелеста молодых листьев, щебет и пение вернувшихся с зимовки птиц создавали постоянный звонкий шум, который в голове девочки не прекращался даже тогда, когда его не было слышно – так захватывала ее эта музыка весны, так проникала в душу, - девочке даже самой хотелось говорить и петь только звонкими и короткими, простыми звуками и словами. Чуть туманный сияющий свет сквозь нередкие облака то ослабевал, то усиливался, когда небеса открывали мягкое северное весеннее солнце, перебегал по стенам родного города, высвечивал разноцветные искры цветов, то словно запутывался в едва распустившихся листьях, то зажигал отражением оконные стекла. И каждую секунду девочке казалось, что она все больше соединяется с весенним миром, становится им, - и потому становится большой, и еще больше, и огромной, и сильной, и единой, и исчезают границы между нею и миром, и это общее целое, бесконечно весеннее существо, - то единственное, прекрасное и бесконечно счастливое, что есть во Вселенной, и что так будет всегда, и никогда не закончится.

Я не знаю, что делала бы эта пятнадцатилетняя девочка, если бы ее родной язык был не русским, - я в этом просто не разбираюсь. По-русски же девочка села и написала так:

ЗЕЛЕНЫЙ МАЙ, ПЕВУЧИЙ МАЙ,
МЕНЯ ЗА ПЛЕЧИ ОБНИМАЙ!
БЕГИ, ПЛЫВИ ЗА МНОЮ ВСЛЕД
ПЯТНАДЦАТЬ, ДВАДЦАТЬ, ТРИДЦАТЬ ЛЕТ!
СВИСАЙ С ДЕРЕВЬЕВ И ДОМОВ,
СЛЕТАЙ С ТРАВИНОК И ЦВЕТОВ,
СВЕТИ, ЦВЕТИ ВОКРУГ МЕНЯ,
СТРУЯСЬ, МЕРЦАЯ И ЗВЕНЯ!
Я – ВОЗДУХ, ВЕТЕР, УРАГАН,
Я – РЕЧКА, МОРЕ, ОКЕАН,
ЗЕМЛЯ, ДОМА, ТРАВА, ЦВЕТЫ,
Я – ВСЕ! – КОГДА ПРИХОДИШЬ ТЫ.

Это короткое, симпатичное, очень детское стихотворение, - достаточно простое, чтобы его можно было разобрать и "перевести" назад, как я и сделала в самом начале. Понимаете, обычно это ужасно болезненный процесс, и все, кто пишет стихи, его ненавидит. И всеми силами старается избегать. И тому есть причины.

Причины заключаются в самой природе поэтического творчества, которое в корне отличается от написания прозы. Как человек, пытавшийся с разной степенью успешности писать и то, и другое, я могу вам это сказать точно. Пушкин, например, написал об этом так:
"Почему мысль из головы поэта выходит уже вооруженная четырьмя рифмами, размеренная стройными однообразными стопами?"
Ну это он вкратце :). На самом деле все еще сложнее. (Кое о чем я расскажу чуть дальше, если вам не надоест). Автор ощущает рождение стихотворения как некую очень напряженную внутреннюю работу, которая позволяет именно НЕ ПИСАТЬ всю вот эту пафосную скучную белиберду, с которой я начала, а передать мысль и чувство, используя ВСЕ возможности языка, а именно:

- звуки речи, их повторяемость, их разные группы
- разные ритмы, стихотворные размеры, варианты рифмовки, темп
- слова той или иной длины, разные части речи в разных пропорциях
- построение фраз, используемые формы слов
- разнообразные художественные приемы (а их множество, и их изучение – это целая наука тоже)
- "аллюзии" – то есть, неявно вызываемые у читателя или слушателя связи с другими произведениями или культурными контекстами
и так далее.

В большинстве случаев работа эта происходит скрыто внутри авторской головы, но ее результат воспринимается как выстраданный, и его становится так же трудно расчленять и анализировать, как не хочется, например, художнику царапать свою картину и сдавать каждый оттенок цвета на анализ. Или, чтобы вам было понятнее, попробуйте написать коротенький текст на любую достаточно важную для вас и непростую тему, перевести его через гугл-переводчик на какой-нибудь экзотический язык, а потом взять то, что получите, и произвести обратную операцию. То, что у вас получится, - очень слабая аналогия попыток "перевести" поэзию на язык сухого исследования.

Более того, я скажу лично за себя. Я не великий поэт. Я так, баловалась. Но все-таки продукт моего баловства – какие-никакие стихи. И я, как автор, к ним отношусь достаточно болезненно. :( Как это ни смешно. Большая их часть меня до сих пор трогает за некие не отмершие внутренние ниточки, при помощи которых я их когда-то писала. И категорически сопротивляется попытками их "анализировать", хотя я и пытаюсь :(.

Вот в этой книжке нашлось пока одно стихотворение, которое, что называется, "забылось". Оно очень-очень простое – даже мои стихи чаще всего гораздо сложнее, что уж говорить о великих поэтах. Прошло сорок лет. Чувство, которое когда-то породило эти строчки, было не больным, а, напротив, радостным. Ярким. Мимолетным. Мне "не мешает" его разбирать по косточкам. И оно достаточно простое, чтобы "даться" быть слегка проанализированным (чего практически не бывает с по-настоящему большими стихами великих, там обычно слишком много и глубоко всего намешано). :) Поэтому я его и выбрала для иллюстрации.

Девочка в свои пятнадцать лет, конечно, ничего не знала о теории стихосложения. Она просто "варилась" в русской культуре и была достаточно восприимчива. Поэтому, как ни удивительно, она использовала все шесть вышеперечисленных пунктов.
Вот смотрите.

1. ЗВУКИ
Если вы захотите найти статистику по русскому языку, то обнаружите, что процент ЗВОНКИХ (В, Г, Д, З, Ж, Й), и особенно СОНОРНЫХ (М, Л, Н, Р) согласных в среднем в русской речи значительно ниже, чем в этом стихотворении. Именно это их повышенное количество создает впечатление "пения и звона", о которых пишет бегущая через весну девочка. Кроме того, в стихотворении мало, сравнительно с обычной речью, шипящих, свистящих, сложных сочетаний согласных, - зато много гласных. И практически нет длинных слов с редуцированным оглушенным окончанием.

2. РИТМИКА
Стихотворный размер тут выбран один из самых динамичных – четырехстопный ямб с мужской рифмой. Более динамичный и детский только столь же короткий хорей. Я бы сказала, что хорей – "мой веселый звонкий мяч" – это кричалка для прыгающего пятилетнего ребенка. А использованный тут размер удобен для бега вприпрыжку школьницы: "зеленый – май – певучий – май", ну вот сами видите. К тому же, рифма не перекрестная, а смежная, рифмуются строки рядом. Это все создает ощущение скорости, бега, полета.

3. ЛЕКСИКА
Большинство слов короткие и очень простые. В двенадцати строках ВСЕГО ДВА определения на ДЕСЯТЬ глаголов и глагольных форм! Для описательных стихов это совершенно не характерно. В данном случае явно ощущается "детскость", но поскольку она сочетается с подростковым, достаточно глубоким чувством, - то получается эффект "счастливой деградации". Что и требовалось автору.

4. ФРАЗЫ
Использовано удобное для ряда задач повелительное наклонение: "обнимай, плыви, свисай". Во-первых, русская форма его фонетически более короткая и звонкая (вспомним фонетику, пункт 1). Во-вторых, формируется ощущение власти автора над происходящим, что важно по содержанию: автор не просто захвачен весенним потоком, он действующее лицо, почти хозяин положения, он общается с весной, он ее союзник и друг.

5. ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ПРИЕМЫ
Я опускаю обсуждение очевидного "олицетворения мая", это скучно обсуждать. Есть приемчики поинтереснее, даже тут.
Я бы выделила две так называемые "триады", то есть два раза используется сочетание трех элементов, связанных разными закономерностями.

Первая триада, очевидная, - это нарастания. Первое нарастание: "пятнадцать-двадцать-тридцать". Второе: "воздух-ветер-ураган". Третье: "речка-море-океан". Очень хорошо передает подъем вверх, воспарение и восторг.

Вторая триада: органы чувств, в нашем случае, зрение-осязание-слух. Первое появление тройки вместе: ЗЕЛЕНЫЙ май – это то, что она ВИДИТ, ПЕВУЧИЙ – это то, что она слышит, ОБНИМАЙ – это то, что она осязает. Второе появление: СТРУЯСЬ (осязание текучего воздуха), МЕРЦАЯ (зрение) и ЗВЕНЯ (слух). Служит созданию ощущения целостности и единства всего мира, непротиворечивости его, и полного погружения в него.

6. И, наконец, АЛЛЮЗИИ. Представьте себе: они оказались закопаны так глубоко, что я даже не сразу сообразила. А ведь все люди "старой школы" прекрасно помнят стихотворение Некрасова: "Идет-гудёт зеленый шум, зеленый шум, весенний шум". Тут даже размер такой же, и зеленая наступающая весна....

К чему я вам все это рассказываю?

Я просто хотела объяснить на пальцах, насколько сложно устроенным зверем является русская поэзия. И почему ее нельзя полностью объяснить, разложить на составляющие, выразить прозой, "алгеброй гармонию поверить" – опять же, Пушкин сказал. Трудно сказать, как именно она получается в голове пишущего, и сам пишущий БОЛЕЕ ВСЕХ ДРУГИХ затрудняется ОБЪЯСНИТЬ, что он, нафиг, имел в виду, и почему тут стоит такое слово, а не другое. Но точно знает, что должно быть именно так, как он написал.

Но важно другое. Важно, что именно за счет своей сложности и многомерности, В КАКОЙ-ТО МОМЕНТ вы обнаруживаете, что то или иное стихотворение ПЕРЕСТАЕТ быть ПРО АВТОРА, а становится ЛИЧНО ПРО ВАС. Задевает какие-то струны именно вашей души, начинает выражать нечто именно вами пережитое, то, что вам самим никак не получалось выразить и сформулировать, даже для себя самих. И вот тогда вы начинаете понимать, зачем вообще нужны стихи :).



Присутствовали: מרגלית שפילברג, Alisa Luria, Olga Sham, Evgenia Vishnevsky, Tatiana Shamis, Liette Chanson Neznansky (частично), Irina Gordienko (виртуально и частично). Всем спасибо за внимание.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments