October 13th, 2005

face

(no subject)

Я собираюсь съесть кусок копченой рыбы с серым хлебом и зеленым луком.
Потом я собираюсь съесть вермишель с тертым сыром.
Потом - глазированный сырок.
А потом я поеду к маме на торт "Наполеон".

Рыба и лук уже на столе, и хлеб намазан маслом.

"Все возвращается на круги своя. Поехали по новой" (с, shlyapaa)
Чтоб там ни было записано в книге судеб, но мой муж меня, кажется, за все простил. И я его простила. Уже неплохо. :))

Хорошего года, мои дорогие.
face

(no subject)

А мы снялись и быстренько приехали к бабушке. Теперь все тут: мы с Илюхой, мама и папа, Гошка, требующая "сикалять", и Гунька, упоенная своими йомкипурскими велоподвигами. Все, кого я люблю больше жизни. Первый эшелон. Может быть, новый виток, подписанный на небе, даст нам побыть вместе и в радости. Как сейчас.
face

Единственная зависть

"Биение жизни? Ну ощути, - сказал сирруф." (с)

Господи, как я завидую женщинам с предохранителями. Которые прожили жизнь спокойно и гладко, и к сорока годам озабочены лишь похуданием и танцуют по вечерам в кружке народных танцев. Которые долго выходили замуж, считают мужа лучшим мужчиной на свете, возможно, потому что не с кем сравнивать особенно, родили пару-тройку детей, с которым сидят пенсионерки-бабушки, не переживали ни взлетов, ни падений, ни страстей, приносящих ощущение затяжного - в несколько месяцев - парашютного прыжка на галлюциногенах, ни безумия потерь, в котором душа горит, как еретик на костре инквизиции... Которые никогда особенно серьезно ничем не болели, и всерьез рассуждают о своей послегриппозной прошлогодней анемии, и боятся смерти, и счастливы нормальностью... Которые всех мужчин откладывают по одной оси, и поэтому застрахованы от походов налево - лучше мужа ж нету никого все равно, и у которых все от головы, и не мучают воспоминания, и не приходят призраки по ночам, которых иных уж нет, а те далече... Которые ощущают единство себя, сорок лет живут как один и тот же человек, и не делят свою жизнь на ДО и ПОСЛЕ очередной войны за жизнь и разум, и не удивляются, глядя на свои старые фотографии, и не глушат писаниной сосущую тоску по себе-прежней, или по себе-прежнИМ, имя им легион... Которые прошли поверху, по проложенной тропинке, по вешкам и размеченным кочкам, и счастливы, и не ведают, что снится полузахлебнувшемуся в трясине, и не мучаются любопытством, и не стремятся выскочить ЗА флажки, и думают, что на самом деле живут...
Воистину, счастье существует только на проторенных дорогах. (с)