January 1st, 2006

face

(no subject)

Тот день, годовщина которого завтра, все дальше и дальше от меня. Четыре года. Четыре настоящих гошкиных года.

Тогда мы внесли в квартиру корзинку, которая казалась набитой одеялами без начинки. Если раскопать одеяла, можно было найти странное живое существо кукольного размера с плоской головой и бессмысленно вытаращенными длинными оленьими глазами, про которые мы не знали точно, увидят ли они когда-нибудь что-нибудь...

Это существо позавчера прогуливалось с бабушкой в зоомагазин. Кролики почему-то впечатления не произвели. Подошли к аквариуму.
- Смотри, Гоша, какие рыбки! Какие маленькие, какие хорошенькие...
Ребенок подозрительно посмотрел:
- А их кушать можно?

Вчера, в числе десятка подарков, ей подарили домик-палатку. Восторгу! Она его едва не целует. Утром гладила и перечисляла все его раскраски: сине! красно! желто! зелено!... Уходя в садик, заклеивала полог на липучки:
- Я хочу закрыть мой домик!

Сидит там весь вечер. Вдруг, вещает:
- Мама, я пить хочу.
- Так вылезай и попей, - отвечаю, кивая на бутылку.
- Но там же дождь! - ужасается Гошка из-под крыши...

Вчера бабушка - БАБУШКА!!! НАШ ГЛАВНЫЙ ПОСТОВОЙ!!! - робко заикнулась, что по части моторики, кажется, уже почти ничего не заметно... Я рассчитывала и надеялась, что такое случится годам к шести-семи... Не устаю поражаться гениальности этого щенопотама, и надеюсь теперь, что так же падут под скорыми ударами ее все проблемы по ушно-языковой части...

Наверное, никогда мы не перестанем отмечать ее второй день рождения, второе января...

Щенопотам повалялся на батуте, попел, и снова полез в свой домик. Ужасно это уютно: маленькая девочка в пестром домике. У нее там внутри уже чего только нет, и эта конструкция, ходя ходуном, медленно переползает из конца в конец комнаты. :) Иногда она заслоняет мне телевизор. А и фиг с ним.
face

Во цирк бесплатный! :))))

Я сегодня ее забирала и говорю:
- Папа задерживается, придет сегодня поздно.
- У папы много работы? - спрашивает понимающе, - но я не хочу!
- Я тоже не хочу, - говорю, - но что же делать, если у папы много работы...

И вот пришел папа.

- Привет, - деловито говорит Гоша, - давай, покажи, ГДЕ у тебя много работы?
Папа аж с ненадетыми штанами замер. А дите - хвать за штаны, и куда-то там заглядывает:
- Ну, где? Где у тебя много работы? Тут? Где?...

ААААААА!!!!!
face

(no subject)

Вообще, очень многие Гошкины хохмы надо видеть глазами, ибо они невербальны по определению. Она у нас артистка, блин :). Мимику, движения, какие-то выразительные жесты очень трудно выразить словами при попытке описать. Сейчас три целых подряд было.

1.
Ни с того ни с сего подходит к отцу и требует:
- Вытри мне попу!
- Попу? Зачем? Ты что, какала? - не понимает отец: вроде, горшок вне поля зрения, да и в туалет деушка не бегала, штаны надеты...
- Не какала, - сердится Гоша, - вытри попу! Попу мне вытри!....
Наконец, догадались заглянуть назад. Она села в гуашь - в свое сохнущее бессмертное творение. Розовыми штанами в фиолетовую. Хана штанам.

2.
Отец приносит ее из ванной в полотенце, сажает, придерживая, на край кровати лицом к себе.
- Я так упаду! - беспокоится Гоша, оглядываясь, - Тут нету! Я упаду!
- Да что ты, - смеюсь, - куда ты упадешь, тебя же папа держит! Папа никогда не даст тебе упасть. Знаешь, как он тебя любит? Знаешь, как любит?!
Мой риторический вопрос понимается Гошкой буквально: знает ли она, КАКИМ ОБРАЗОМ папа ее любит.
- Знаю, - уверенно говорит Гошка и показывает, быстро и сочно целуя воздух: ЧМОК! ЧМОК! ЧМОК!

3.
- Ты молоко будешь? - спрашиваю уложенную Гошку.
- А ты чебурашку будешь петь? - лукаво спрашивает Гошка. Это ритуал. Гошка сосет молоко только если я пою чебурашку, и только пока пою. Если у меня болит горло, Гошка от молока гордо отказывается.
Сегодня решаем пить и петь. Приношу молоко. У ребенка в зубах соска. Даю ей в руки бутылку и сразу начинаю: "Я был когда-то странной..."
- Погоди, - повелевает Гоша. Я умолкаю. Гоша тянет предметы в разных направлениях: рожок в рот, соску изо рта. Рожок вырывается из неудобной левой ручки.
- Сейчас упадет и развалится, - сообщает мне Гошка, лихо меняет руки и устаканивает расклад: соска отдыхает на груди, рожок во рту. Рот занят, и текстовая команда не кажется ей необходимой: сделав пару глотков, Гошка величественно кивает мне, как дирижер первой скрипке. Я давлюсь хохотом и спрашиваю:
- Можно петь?
Кивок.
...
Спокойной ночи, чебурашка моя. :)