July 31st, 2006

rose

наброски-1

...Народ в Альпах лезет в гору на велосипедах. Упорно. Мешает ехать невероятно, кроме того, муж все возмущался: мол, это ж вредно. Весь в гордости за отпускной расцвет нашей личной жизни, он драматическим полушепотом пересказывал статьи о влиянии велоспорта на потенцию. Влияние было чудовищным. Мужиков было жалко до слез.
- Зачем же они это делают?! - расстраивался муж, объезжая на подъеме очередного велосипого мужчину с жирными боками вкруг седла, при каждом обороте педалей громко выкрикивающего слово "жопа" со множеством восклицательных знаков. - Может, они не знают, что с ними будет?
- А может, как раз знают, - задумалась я, - может, это такой способ регулирования рождаемости...
Впереди показалась велосипая группа, загородившая полшоссе, и без того узкого. Один отстал и задыхался.
- Милай! - вздохнул муж, - Да оставь ты эту железяку! Пешком проще дотопаешь! А еще лучше - садись в машинку и гуляй.
И мы промчались мимо в мерседесе. Потные велосипые с презрением проводили нас глазами. Муж вспомнил что-то и захихикал.
- Мы, - говорит, - однажды в Алма-Ате в горы гулять собрались с ребятами. Спланировали как-то недостаточно, наметили цель, а маршрут - решили, на месте сориентируемся. И вот тащимся вверх, часа четыре уже, с рюкзаками. Хоть и по дорожке, но пот льет, а главное - сами не знаем, куда идем, не заплутали ли. И вдруг навстречу ... то есть вниз, ты понимаешь? - подозрительно спросил он меня, - навстречу шагает такой... турЫст, блин... В пиджачке. Из пансионата какого-то, что повыше... Цветуечком машет, подпрыгивает. Мы ему, хрипло так из-под поклажи: "Слышь, мужик! Что там дальше, а?" - "Там? - вскрикивает в ажитации, - Такие же горы!!!! Такая же КРАСОТИЩЩЩЩА!!!!!"
Я заржала, а муж помрачнел.
- Да, - заключил он сардонически, - не понять людям друг друга. Не понять.
И с ревом обогнал очередного велосипедиста.
rose

наброски-2

Мы с мужем такие люди, все делаем через жопу и не по-людски. В 99 процентах случаев - в ущерб себе. Но вот посещение Зальцбурга попало в один оставшийся процент, который наоборот.
Тут, конечно, дестинатор виноват. Который я в сердцах прозвала вестибулятором. Он был третьим во время всей поездки. Причем что интересно: говорил он прелестным женским голосом, но мы все равно крыли его в мужском роде: мудаком и придурком.
Если еще есть люди, которые не знают, что это такое, я поясню: речь идет о GPS, Global Positioning System, которой вы сообщаете свои географические планы, и которая ловит сигналы 12 спутников, сверяет их с картами местности и решительно указывает вам, куда ехать. С точностью до 20 метров.
Вообще, у нас было два вестибулятора. Один был просто встроен в мерседес. Но с ним мы и разговаривать не пожелали. Ибо муж мой делает эти дестинаторы. В смысле, программу. Вот он свой привез. Тестировать.
Ууууу, это было что-то. Начать с того, что сеттинги были выставлены экзотические, а запрятаны тоже хорошо. Поэтому наш вестибулятор принципиально презирал хайвеи и страстно любил деревенские задворки и грунтовые дорожки через поля. Кроме того, он считал поворотами все изгибы серпантина, если от шоссе в этом месте отходила крохотная другая тропинка в более "прямом" направлении. На двухуровневых развязках он иногда путал право и лево, несколько раз рекомендовал проехаться по велосипедной дорожке, а если его не слушались, начинал истерически требовать развернуться в самых неожиданных местах. Не все проблемы были багами программы, половина, конечно, говорила только о несовершенстве карт, особенно в Италии. Но в сам момент нам было не до того, чтобы разбираться по справедливости, и мы общались с нашей Ариадной бурно и эмоционально.
Так вот, в Зальцбург Ариадна привела нас не по нормальной человеческой дороге, а как-то кушарями. Никаких стоянок для цивилизованных туристов мы не проезжали, а попали на окраинный индустриальный проспект с кучей магазинов типа "супермаркет". Мы заехали на огромную парковку возле хозяйственного под названием Bauhaus, совершенно бесплатно - хотя я и трепетала сердцем - оставили там машину, сели в троллейбус номер 2, и через три или четыре остановки вышли на площади Мирабель.
Там почему-то оказался овощной рынок, но как только кончилась редиска, немедленно начался Моцарт. Моцарта в Зальцбурге больше, чем папы в Риме, хотя это и невозможно. Мы завтракали в кафе на соборной площади (официантка черный верх - красный низ обслуживала клиентку красный верх - черный низ), и благоговейно взирали на бледный вчерашний плакат на заборе.
- Ты должна это сфотографировать, - сказал муж.
- Зачем? - спросила я, мне не хотелось.
- Ну сама-то подумай. - На плакате было написано: "WAGNER". - Это, наверное, единственный НЕМОЦАРТ в городе...
Ну, потом мы, конечно, нашли фуникулер. Кстати, у подножия этого фуникулера я на обратном пути нашла потрясающую выставку-продажу янтарных украшений, и купила маме брошку-сову. Так вот, нашли мы фуникулер и залезли в крепость. У меня стали ноги болеть, но Илюха затащил меня даже на башню. Лазили мы, лазили... Спустившись на уровень фуникулера, решили присесть в кафе. Илюха пил пиво, я - кофе с мороженым. Напротив сидели две изысканные японки, и, по-купечески отставив мизинцы в стороны, ели пиццу.
Туристский город Зальцбург. Японцев не проведешь.
rose

наброски-3

Я из этих, знаете... Из хиляков с положительным манту и туберкулезным рубцом в легких с неопределенного момента в раннем детстве. Потом Ходжкин с облучением, фиброматоз, спаленная трахея, хронический трахеит. Потом септическая пневмония, три недели искусственной вентиляции, еще месяц кислородных масок, и как результат, привычное кислородное голодание за четыре ступеньки до третьего этажа, астматический бронхит с периодическим полным закрытием просвета... В общем, логично предположить, что умру я от легких. Ну, Господь на сюрпризы горазд, но логично предположить.
Так я к чему.
Вот муж мой, он горняк, то есть горец, по рождению. Он начинает чувствовать что-то похожее на кислородное голодание после четырех с половиной тысяч. А до того порхает как бабочка.
Я с трудом могу жить на полутора тысячах. То есть, по горизонтали на этой высоте я функционирую нормально, а вот стоит лесенке появиться - дохну. Достаточно пяти ступенек: темнеет в глазах, одышка, боли в тканях везде. Поэтому ходить в горку надо меееееееедленно, примерно одна ступенька в три секунды.
С дыхалкой у меня неважно, и с каждым годом все хуже и хуже. К счастью, человечество придумало двигатель внутреннего сгорания, и он может вознести меня в горы, где ПОКА ЧТО в состоянии покоя я не испытываю никаких телесных неудобств. В состоянии покоя у меня начинаются какие-то там проявления чего-то там только ближе к четырем тысячам. А на двух с половиной я могу даже медленно гулять по горизонтали и иногда - нечасто! - нагибаться.
Поэтому и хочу успеть увидеть побольше, пока могу еще. С каждым годом падают мои шансы на новое горное будущее.