Типца Феня (ptfenix) wrote,
Типца Феня
ptfenix

Categories:
  • Mood:

Сентиментальное с сомнительной рифмой


Мне было 13 лет и 5 месяцев, и я училась в седьмом классе "б", когда в школьном коридоре я столкнулась с высоким темноволосым мальчиком из восьмого класса "а", которого никогда не замечала прежде. Мальчик был - тростинка, и все же казался сильным. Черты лица у него были тонкие, но одновременно резкие. Мальчик повернулся боком к окну, за которым переливалось осеннее солнце, и солнечный луч неожиданно вплыл в его глаза, которые сверкнули на этом свету невероятно чистой, яркой, прозрачной зеленью. Сейчас я бы сказала: как изумруды. Или, стараясь избежать банальности, сказала бы: как хризопразы. Тогда же я подумала, что такой цвет бывает у осколков шампанских бутылок, если через них посмотреть на солнце.
"Так поражает молния, так поражает финский нож..." Я влюбилась.
Мальчика звали Вовка К. Я страдала по нему два года, почти ничего не предпринимая, без всякой надежды на взаимность. Мы с ним не были лично знакомы, так сказать, нас никто друг другу не представил. Спустя год я решилась пригласить его танцевать на школьном вечере, но во время танца не сказала ему ни слова. Спустя еще полгода его одноклассница, потрясенная моим постоянством, о котором ей поведали сердобольные общие знакомые, дала ему мой телефон, чтобы он мне позвонил. Меня предупредили, и я сутки просидела в обнимку с телефоном. Спустя день оказалось, что в номер телефона вкралась ошибка. Тут начались каникулы, и момент был упущен безвозвратно.
Спустя ровно год после встречи в школьном коридоре я написала первое в жизни лирическое стихотворение. И долго еще все мои стихи несли это наивное посвящение: ВК.
Очень долго хранилась у меня тетрадка по английскому языку за 8 класс. Несколько последних страниц ее были украшены орнаментом из этих двух букв. А на самой последней странице было написано вот что:

Две буквы на полях тетрадки
Одним штрихом обведены.
Повторен сей орнамент краткий
Вдоль всей тетрадочной длины.
В них – звон последних дней апреля,
Травинки, лужи, облака,
И ручеек выводит трели:
ВК-ВК-ВК-ВК.
Когда-нибудь потом, зимою,
Серебряным, холодным днем
Тетрадку эту я открою
В воспоминании своем.
Давно заброшена на полку,
В душе останется моей,
Недаром с ней связала столько
Я самых горьких звонких дней...
Я вижу снова буквы эти –
И вновь в душе моей потек
Один-единственный на свете
Холодный, чистый ручеек....

А на предпоследней и пред-предпоследней странице, другой ручкой, но той же, хотя и повзрослевшей, рукой, бесстрашно уже рифмующей ГОРЕ с МОРЕМ, и почему-то поперек, было написано вот что:

Вот в сине море жизни взрослой
Впадает школьная река.
Я знала: это вспомню после -
ВК, ВК, ВК, ВК.

Апрель опять. Прошло два года,
И я свободна от всего.
Но эта хладная свобода
Не радость сердца моего.

Тогда я верила: вернется,
Он неизбывен, век со мной...
Но над землей другое солнце,
Другое небо над землей...

Хрустальней дня, счастливей горя
Не даст мне боле белый свет.
Река моя впадает в море.
А было мне 15 лет.

Прекрасный возраст воскресенья,
Когда любовь одна горька,
Уходит в детское забвенье,
Как это вот ВК-ВК.

Воспоминанье это свято,
Хоть и увяла ТА сирень.
Пришел предсказанный когда-то
Серебряный, холодный день.

Меня везенье закружило,
Но сколько б ни было побед,
ВК – ничто не заменило.
ВК эквивалента нет.

И вечно сердцу будет больно,
Когда вдруг выведет рука,
И это вспомнится невольно,
Давно забытое: ВК.

Мальчик Вовка, рожденный в начале июня под покровительством камня хризопраза, который и дал цвет его глазам, ничего этого так никогда и не узнал. Он недобрал баллов в Политехнический институт и ушел в Советскую Армию. Там он попал в пограничный дозор на маленький северный островок где-то под Мурманском. Говорят, что с ним был приятель, мальчик маленький и слабый, и даже, кажется, еврей. А на островке заправляли старослужащие одного из заслуживших некоторое недоверие по этой части нацменьшинств. Они издевались над салагами. В какой-то момент, когда на острове было всего четыре человека, двое дедов и Вовка с товарищем, деды решили Вовкиного товарища «опустить» - все, наверное, уже знают сейчас этот термин, а вот тогда мы его и не слышали еще. Истязаемый вырвался и побежал, а Вовка схватил топор и убил обоих.
Случилось это в 1983 году. Я не знаю, как получилось, что Вовку после всех апелляций в итоге судили в Ленинграде. Это была громкая история. Доказать состояние аффекта было очень трудно, потому что за вторым дедом Вовка гнался с топором около 20 минут. Вовкиным родителям очень помогали его одноклассники, особенно та самая сердобольная девочка, которая дала ему мой телефон, и его ближайший школьный друг – в те времена курсант-отличник Дзержинки (подводного училища) Сережа М. Сережа был большой комсомольский активист. Он прокопал землю. Он дошел до Верховного Совета.
Вовка отсидел 7 лет в питерской тюрьме «Кресты». Вышел, пошел работать, женился на девочке из нашей школы, моложе меня на год. Девочку я эту помню, мне она всегда была симпатична. Первого ребенка родили они дома в ванне. В общем, как-то утряслась эта, казалось бы, безвозвратно поломанная жизнь. И только школьного своего друга Сережу М. Вовка больше никогда не увидел. Мичман М. остался в 1989 году в Норвежском море, в лодке «Комсомолец». Он вытащил из огня 8 человек и сгорел, пытаясь спасти девятого.
Tags: в_рифму, книга_мертвых, мое_детство, страшное, судьбы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments