Типца Феня (ptfenix) wrote,
Типца Феня
ptfenix

Заметки доморощенного методиста

Ничто так быстро не забываешь, как собственные, на ходу возникшие, методические разработки для своего ребенка, когда они становятся не нужны. Странное родительское заблуждение, точнее, убеждение подсознания: мое уникальное :). Дите уникальное, проблемы штучные, ситуация никогда и нигде более не повторится.
И тут вот в тему моя попытка остановить мгновение. Я СЕЙЧАС, вот СЕГОДНЯ читаю впервые длинную книжку ребенку с проблемами речи. Так ли важно, ОТЧЕГО у него проблемы речи? Ну, в нашем случае тут сниженный слух сыграл роль. А еще билингвизм. И некая расплывчатая неврология, вызванная известно какими причинами. И так далее.
Но, по метакогнитивной привычке, вглядываясь в деятельность, которая явно ПОЛУЧАЕТСЯ у нас сегодня, приносит плоды, - я прихожу к пониманию, что использую-то общие принципы, такие, которые будут, видимо, правильными, для любого ребенка с проблемами речи. Да даже и не с проблемами, а просто для любого ребенка, уровень речи которого должен «дотянуться» до уровня языка читаемой ему книжки…

Поэтому я решила написать этот текст. Для памяти, и в надежде, что он окажется кому-то полезен. Может, мне самой. С внуками :).

Итак, перед нами ребенок и книжка. Книжка, которую не прочтешь за один прием. Никогда прежде нам с этим ребенком такое не удавалось. Какие задачи мы ставим теперь перед собой?

Наша задача: чтобы ребенок ВОСПРИНЯЛ ВЕРБАЛЬНО (со слуха) ИСТОРИЮ, то есть, усваивал характеры героев, понимал мизансцены и мог следить за сюжетом. Именно это является ГЛАВНОЙ задачей первого чтения.

Второстепенные задачи начинаются с приобретения ребенком новой информации о мире. Потому что, даже читая сказку, в ряде случаев мы вынуждены отвлекаться и объяснять реально существующее явление, о котором ребенок ранее не имел ни малейшего понятия. Это просто необходимо для того, чтобы ребенок мог понять смысл текста.

Следующим по важности я бы поставила развитие понимания разнообразных языковых синтаксических конструкций, потому что это framework, так сказать, внеконтекстный навык. И только после этого – обогащение словаря. Таково мое теоретическое мнение, причем в работе с конкретной Гошкой я поменяла их все-таки местами, потому что синтаксис Гошке дается хуже – билингв. Но это не очень принципиально, ибо ОБЕ эти задачи в контексте чтения первой книжки болтаются сильно на последних ролях. Тут у нас с главной-то задачей полно проблем.

Я попыталась на лету систематизировать некоторые приемы, которые постоянно использую. Смешно, что я долго не отдавала себе отчета, что ГОТОВЛЮСЬ к занятиям :). Я довольно быстро осознала, что муж не может читать ребенку вместо меня, и стала анализировать, почему. Я поняла, что сильно адаптирую текст по ходу чтения, но мне некогда было думать, почему бы мужу не сделать то же самое. :) Потом я заметила, что проглядываю следующую главу перед прочтением. И думаю потом все оставшееся время о сложных фрагментах ее. А потом я попробовала рассказать, как именно мы читаем, бабушке. И вот тут уже стало ясно, что тут есть о чем поговорить. :)



Итак, «Волшебник Изумрудного Города», «Урфин Джюс и его деревянные солдаты».

1. Работа с лексикой.

А) Вы удивитесь, если я вам скажу, что в тексте сказок Волкова легко можно пропускать часть слов? .Пропуски трудных слов - не панацея, но в ряде случаев отличное средство, особенно на первых порах, пока вся лексика книги, включая названия и имена, является новой (Канзас, Элли, Тотошка, Гингема, жевуны…). Процент новых слов, которые могут быть усвоены, никогда на должен превышать 30%, это известная не мною придуманная цифра. Все вышеперечисленные слова ДОЛЖНЫ быть введены и объяснены сразу. Поэтому из фразы «В большом закопченном котле Гингема варила волшебное зелье» слово «закопченный» легко может и должно быть выброшено без ущерба для смысла. Потому что ребенок должен правильно понять относительно новое слово «котел», ему должно быть объяснено новое слово «зелье», и имя «Гингема» должно вызвать у него правильный ряд ассоциаций. Этого вполне достаточно, нагрузка и так чрезмерно велика.

Б) Замена трудных, редких, сложных слов - известными и понятными.
" - Разразись, ураган! Лети по свету, как бешеный зверь! Рви, ломай, круши! Опрокидывай дома, поднимай на воздух!"
Очень эмоционально насыщенный момент. Я не хочу тут тратить время на объяснение слова «опрокидывай». Я читаю: «переворачивай». Гошка знает это слово, и это почти точные синонимы.
Другое дело, что такая замена может быть одноразовой, постоянной или временной. Одноразовая – это если, как в данном случае, слово «опрокидывай» с высокой вероятностью больше не встретится в тексте. Заменяя его, я не продумываю ходы вперед, в этом нет необходимости. Если же я предполагаю, что слово еще будет встречаться, но не хочу фиксироваться на необходимости разжевывать его смысл, я отмечаю себе где-то галочкой, как У НАС называется эта вещь, и ВСЕГДА заменяю это слово другим – это постоянная замена. Именно так я, не желая объяснять Гошке, что такое «фургон, снятый с колес и поставленный на землю», сделала со словом «фургон» - вместо него мною всегда употребляется просто слово «домик». Наконец, временная замена – это когда используется постоянно заменяющее слово до момента, когда станет удобно ввести новое. Именно так я поступала со словом «капрал». Когда оно появилось впервые, у меня было полно других забот, более важных для смысла. Я называла капралов просто командирами. И так происходило главы две или три. Пока не подвернулся удобный момент объяснить и ввести новое название.

В) Добавление к новым, сложным словам известных и понятных в интонации однородных членов. Это очень важный, часто используемый прием. Суть его – в замене прямого объяснения незнакомого слова косвенным, не отвлекаясь от сюжета, без разрушения целостности текста. Делается это так:
вместо
«Мужчины, одетые в голубые [бархатные – слово пропускается, см выше пункт А] - кафтаны и узкие панталоны, ростом были не выше Элли»
читается:
«Мужчины, одетые в голубые кафтаны, пиджаки, и узкие панталоны, штаны, ростом были не выше Элли»
Таким образом, ребенок ассоциирует панталоны со штанами, а чем они отличаются, выяснит как-нибудь при случае, или усвоит из картинок. Согласна, что фраза звучит диковато из-за этого перечисления предметов :). Но на самом деле, ТАКОЕ бывает довольно редко, потому что в этой роли редко выступают существительные. Вот как звучит такой же прием с прилагательными:
«Место Фараманта у ворот [в будке - лишнее] занял Руф Билан, сменивший на этот случай пышное [придворное - лишнее] одеяние [– замена на «одежду»] на простой кафтан.»
-
«Место Фараманта у ворот занял Руф Билан, сменивший на этот случай пышную, красивую, богатую одежду на простой кафтан.»

Причем я еще и руками показываю слово «пышная» :). Но об этом позднее.

Г) Разбор происхождения важных слов. Если есть возможность показать, как получилось объясняемое слово из других, простых и понятных, нужно это сделать, разумеется. Дети не всегда понимают это и про знакомые слова. Скажем, Гошка знала слово «людоед». Но только в процессе чтения мы разложили его на составляющие корни. Так же я объясняла ей слово «обезоруженный». И совсем не так уж важно, запомнит ли в точности ребенок все эти сложные слова. Важно осознание принципа :).

2. Адаптация синтаксиса.

Вещь совершенно необходимая, если вы заинтересованы, чтобы ребенок понимал происходящее. Несмотря на то, что, чтя традиции, я поставила лексику на первое место, работу с синтаксисом я считаю наиболее важной. И самой трудной при чтении «с лету».

A) Членение сложно организованных предложений, выведение причастных и деепричастных оборотов в самостоятельные глагольные сказуемые.
Дите часто не может разобраться в этих хитросплетениях. Особенно если из контекста не ясно, кто кого там мочит :).
«Изумруды были выковыряны из ворот города, где они поражали глаз впервые подошедшего путника и с верхушек башен и с дворцовых шпилей.»
Тяжелый случай. Я предлагаю так:
«Раньше путники поражались, удивлялись, когда в первый раз подходили к Изумрудному городу. Они видели в воротах изумруды. А теперь их выковыряли, вынули и из ворот, и с верхушек башен и с дворцовых шпилей».

Вместо:
«Увидев громко топавших по кирпичам дороги разноцветных деревянных людей со свирепыми лицами, ворона сразу догадалась, что это враги.»
Я (иногда! если надо!) читаю:
«Ворона увидела громко топавших по кирпичам дороги разноцветных деревянных людей со свирепыми лицами. Она сразу догадалась, что это враги.»

Как раз приведенный пример годится в этом качестве и для пункта Б:

Б) Переброска нагруженных смыслом членов в начало. Если хотите, можно сказать, что необходимо руководствоваться правилами английской грамматики :): сначала КТО, потом ЧТО СДЕЛАЛ… Потом все остальное. Попробуйте понять ребенка, который, возможно, впервые рисует в воображении картинку, которую вы описываете словами. Ему НЕУДОБНО начинать со слова «увидев». Потом он научится, но сейчас надо ему помочь, помня о ГЛАВНОЙ задаче. Могу сказать от себя лично, что фразы, начатые с короткого деепричастного оборота, Гошка стала легко понимать еще в первой книге.
Но вначале, я помню, это было совершенно необходимо:
«Вызванный волшебством Гингемы, ураган донесся до Канзаса и с каждой минутой приближался к домику Джона.»
-
«Ураган, который наколдовала Гингема, долетел до Канзаса и с каждой минутой приближался к домику Джона.»


В) Частным случаем этой переброски (пункт Б) является уточнение указаний на субъект прямой речи. Это я о присказках типа «… - сказала Элли». Ребенок рисует в голове картинку. Значит, прежде чем он сможет понимать смысл слов персонажа, он должен точно знать, КТО говорит. Есть случаи, когда это очевидно, но их не так уж много. Если у вас выдающийся актерский талант, и вы тембром и интонацией в состоянии изобразить каждого героя, вам повезло. Но таких гениев мало. Поэтому, во-первых, нужно следить, чтобы указание на говорящего обязательно присутствовало. Если его нет, я его добавляю. Во вторых, указание должно появиться ДО главного смысла высказывания. Если указание болтается где-то в конце, я его переставляю. Если высказывание никак невозможно поделить на две части так, чтобы в первой не было никакого важного смысла, я эту бессмысленную часть приделываю:

«- А вы дайте мне такую смелость, - упрямо перебил Лев. - Чтобы я ничего не боялся.
- Хорошо, - с лукавой улыбкой сказал Гудвин. - Приходите завтра, и вы ее получите.
- А она у вас кипит в горшке под золотой крышкой? - осведомился Страшила.»
-
«- А вы, - упрямо перебил Лев, - дайте мне такую смелость, чтобы я ничего не боялся.
- Хорошо, - с лукавой улыбкой сказал Гудвин. - Приходите завтра, и вы ее получите.
- [А что], - спросил Страшила, - она у вас кипит в горшке под золотой крышкой?»


У этого пункта есть и встречный процесс. Сейчас, на более позднем этапе, я стараюсь закрепить появившийся у ребенка начальный навык определять говорящего, исходя из контекста. Когда идет разговор между, например, Раминой и Элли, я вообще не читаю указаний на говорящего. Я спрашиваю ребенка после реплик: кто это сказал? кто это говорит? Тоже нужная вещь.

3. Работа с неявными наименованиями.

Эта часть уже приближает нас к обсуждению интеракции, потому что требует обсуждения с ребенком.

А) Замена местоимений именами.
Мне лень искать подходящий пример. Суть в том, что в ряде случаев, когда действует много героев, ребенок может не понять, чье имя заменяет в тексте личное местоимение. Если в процессе чтения у вас возникает сомнение, смело ставьте просто имя вместо местоимения. Стилисты вас не слышат.

Б) Проработка понимания заменителей.
«Чарли и его маленькая племянница крепко подружились.»
Там, выше, указано, что Чарли приходится Элли дядей. Но из этого совершенно не следует, что ребенок знает встречный термин «племянница». Может, он догадается, кто имеется в виду в этой фразе. А может, не догадается. Чтобы не рассчитывать на удачу, я обычно спрашиваю: «Маленькая племянница – это кто? Моряк – это кто? Изменник – это кто?» И жду, чтобы Гошка назвала имя.

К этому пункту примыкает следующий:
В) Раскрытие собирательных имен.
Кого включает в каждом конкретном случае наименование «друзья», «путешественники», «пленники»? Вы напрасно думаете, что это такая уж очевидная вещь. Скажем, Гошка по первой книге привыкла, что «друзья» («друзья Элли») - это Страшила, Железный Дровосек и Лев. И когда во второй книге «ворона попрощалась с друзьями», Гошка с разбегу назвала и льва в той же кучке.
Более того, зная, что Анна – мать Элли, а Джон – ее отец, Гошка не смогла, тем не менее, правильно интерпретировать фразу «Элли попрощалась с родителями», или что-то в этом роде. «Родителями» она считала исключительно нас с Ильей. Пришлось перевести ей слово «родители» на иврит. :)

В) Уточнение субьекта при страдательном залоге.
«Вороне был дан строгий [наказ] приказ…»
Мало того, что это вообще не очень понятная конструкция. К тому же: КЕМ был дан наказ-приказ?
Я перевела в действительный:
«Вороне строго приказали…»
И спросила, кто приказал вороне. Гошка подумала. Сообразила.

4. Спецэффекты и дополнительные средства.

А) Театрализация диалогов и звуков.
Ну, в меру возможностей. Дети любят, когда тигры страшно рычат, ураганы завывают, собачки гавкают, а мышки тоненько пищат. Колдунья должна выкрикивать заклинания торжественно, людоед стращать жертву – грозно. Детям удобно и симпатично, когда персонажи имеют приметы речи: скажем, у меня Страшила говорит медленнее, чем остальные, Железный Дровосек – тише и проникновеннее.

Б) Использование картинок.
Детям с проблемами речи картинки нужны как воздух. В захватывающих местах моя дочь просто страстно кричит: ПОКАЖИ!!!! – и горе нам, если картинки нет… а ее нередко действительно нет :(. Совершенно необходимы картинки, если на сцену выходит новый персонаж. Очень трудно без них обойтись, объясняя действие, никогда ранее ребенком не виденное: скажем, не знаю, как бы мы выкручивались, если бы не было нарисовано, как Чарли бросает лассо. Картинки надо не просто показывать во время чтения: их надо проговаривать, называть изображенное там, спрашивать, что было раньше и что будет потом… Очень удобно вспоминать по картинкам содержание предыдущих глав.

В) Пространственно-моторные подкрепления описываемых мизансцен.
Иногда даже рисование схем, ага.
«И вот я решил пробраться через тигровый лес втихомолку. Я бесшумно скользил по дороге, вымощенной желтым кирпичом и мечтал только о том, чтобы благополучно миновать опасное место, ты знаешь - то, между оврагами. И вдруг я услышал справа от дороги, немного впереди меня, тяжелое сопение. Повернув голову, я увидел в зарослях ярко горящие глаза. И в этот миг шорох и возня донеслись до меня и слева: там тоже был враг! Тут я позабыл о своих избитых лапах и сделал такой великолепный скачок, какого, думаю, не совершал еще ни один лев на свете. И в это самое мгновение два огромнейших тигра прыгнули на дорогу, рассчитывая схватить меня. Они промахнулись самую чуточку и сшиблись грудь с грудью. Посмотрели бы вы, какая у них началась грызня! Наверно, каждый из них винил другого за то, что от него ушла добыча... От их рева дрожал весь лес, а клочья шерсти летели выше самых высоких деревьев. Но мне некогда было любоваться этим восхитительным зрелищем, я улепетывал изо всех сил, пока не оставил позади тигровый лес. Вот какая была третья и самая крупная неприятность, - закончил Лев.»
Читая этот фрагмент, я махала руками, как вентилятор. Я нарисовала на бумаге дорогу, путь льва, места расположения тигров. Потом мои руки стали тиграми, а гошкина – львом. Я прыгала руками на нее, она убегала. Все это для того, чтобы дите въехало, как оно там на месте произошло. Все это довольно часто надо в сказках: как срубленное дровосеком дерево сначала служило мостом, а потом уронило тигров в пропасть, где именно в тронном зале прятался Гудвин…

Г) Демонстрация при помощи подручных предметов.
Иногда рук не хватает. Тогда в ход идут подручные предметы.
«Вдруг ветерок донес до леса запах Урфина Джюса и два тигра, самые голодные и нетерпеливые из всей компании, решились. Они выскочили из зарослей и высоко взвились над дорогой. Но когда тигры уже готовы были опуститься в центр защищенного круга, сабли капралов по приказу Лана Пирота мгновенно взметнулись вверх и звери, завывая, повисли на остриях. Заработали солдатские дубинки и капральские сабли, круша головы и ребра тигров. С хищниками было покончено в один момент и дуболомы отшвырнули их истерзанные тела к обочине дороги.»
Я дала Гошке меч. Я взяла какое-то одеяло. Я сказала ей, что одеяло – это тигр. Она подняла меч, как дуболомы. Одеяло прыгнуло на него, как тигры, и повисло на острие. Все путем и наглядно :).

Д) Использование посторонних картинок для объяснения значения слов.
Бывает иногда необходимо. Вот, например, слово «куст». Гошка знает его на иврите, а мы, как выяснилось, нет. На улице было уже темно. Пришлось показывать картинку из Интернета.

Е) Особые объяснения серьезным новым понятиям.
Одно из самых больших осложнений – незнание самого понятия, играющего в сюжете большую роль. В случае Урфина Джюса это было понятие «измена» - в связи с историей Руфа Билана. Пришлось вообще отложить в сторону книжку, и полчаса обсуждать совершенно другие, умозрительные случаи. Чтобы просто понять, что это за хрень такая.

5. Интеракция и средства контроля.

А) Умалчивание вытекающего - очень приятный и достаточно легкий способ сделать ребенка активным участником процесса.

«Девочка скользила взором по бокам скалы, изрытым трещинами и... странная вещь! Элли показалось, что причудливый узор трещин складывается в буквы. Она подошла вплотную к скале - ничего не разобрать в беспорядочном переплетении линий. Девочка догадалась отойти подальше и теперь совершенно ясно различила огромные кривые буквы Г... и... н...
- Гингема! - воскликнула Элли.»


Не надо читать последнюю фразу. Дайте ребятенку крикнуть самому.

«Через три недели ожидания в дальней роще послышался громовой рев: это…»
И пауза. И когда ребятенок уже закричит «ЛЕЕЕВ!!!» - можно дочитать: «это смелый Лев спешил к Элли».
Пусть сам, как только запомнит, произносит заклинание вызова Летучих Обезьян.

А уж вот это место:
« - А если не удастся? - возразила девочка.
- Я никогда не получу смелости! - ответил Лев.
- Я никогда не получу мозгов, - сказал Страшила.
- А я никогда не получу сердца, - добавил Дровосек.
- А я никогда не вернусь домой, - молвила Элли и заплакала.»

-
Мне вообще практически читать не пришлось. :) Она все за всех сказала сама.

Б) Провокация на вопрос или догадку.
Идея в том, что при хорошем раскладе, у ребенка возникают те же самые вопросы, что у персонажей.

«Чарли Блек скомандовал остановку.
- Надо готовиться к переходу через тигровый лес, - сказал он спутникам.
- Что ты думаешь делать, дядя Чарли у тебя есть какое-нибудь средство? - с любопытством спросила Элли.
- Разве ты опять забыла, что мы несем с собой всепревращальное полотнище? - ответил моряк.


Тут я делаю паузу. 80%, что ребенок задумается, и удивится. И спросит, как спросила Гошка: « А что может эта тряпочка? Если тигр ее порвет?»
И только тогда я читаю дальше:

- Не знаю, как оно может нам помочь! - [удивилась Элли(моя добавка)]
- О, оно способно на всякие чудеса!»


Или иначе:

«Отпустив свою армию, Урфин призадумался: легко было обещать одежду пятидесяти шести деревянным воинам, но где ее взять? В деревушке, конечно, не найдется столько материи для мундиров, кожи для сапог и ремней, да и мастеров нет, чтобы выполнить такую большую работу.
Урфин рассказал о своем затруднении филину. Гуамоко поводил по сторонам большими желтыми глазами и бросил одно лишь слово.»


«Какое слово, Гош, как ты думаешь?» - и она пыталась догадаться…

В) Дополнение очевидного смысла.
Более сложный уровень пункта А.
«Кагги-Карр освободила руки Дровосека своим крепким клювом и посоветовала ему не бунтовать до ее возвращения с Элли.
- А то так и будешь сидеть связанный! Я же отправляюсь в страну жевунов. Как жаль...
Чего было жаль вороне, она не договорила, но Дровосек ее понял. Она жалела, что…»


И тут я спрашиваю: что? О чем жалела Кагги-Карр???
Если детеныш понимает, что происходит, он расскажет. После того, как рассказал, можно снова прочесть фразу: пусть услышит то, что сказал, выраженное правильным книжным языком.

Г) Вопросы на понимание смысла.

Я спрашивала Гошку, например: почему, когда ворона перелетела через горы, она не могла спросить, где Канзас? Это ребенок знал. А вот когда я спросила, что за человек [купец], который хранил мешок золота, вот отсюда:

«Под вечер, когда солнце склонилось к закату, в поместье Према Кокуса, где жил наместник Урфина Кабр Гвин, явился запыхавшийся жевун и попросил свидания наедине.
- Достопочтенный господин наместник, - тихо заговорил жевун, - никто не подслушает тайну, которую я сейчас намерен вам открыть?
- Говори!
- Мне удалось узнать, что у одного богатого купца скрыт в доме мешок золота...
Глаза Кабра Гвина загорелись жадным блеском.
- Где живет этот купец?
- Достопочтенный господин, доносчику полагается десятая часть...
- Ты ее получишь, - рявкнул Кабр Гвин. - Завтра отведешь нас в этот дом.
- Достопочтенный господин, сегодня ночью купец намерен зарыть сокровище в лесу и тогда его никому не найти...
- Идем сейчас!»
-

Выяснилось, что она вовсе не поняла, что никакого золота не было, и жевун просто хитростью выманил наместника из дому…

И, наконец,
6. Организация чтения.
Мы близки к финалу :)

А) Содержательное приглашение.
Приглашение к чтению сразу содержит напоминание о прочитанном:
- Гош, пошли, почитаем. Надо же узнать, как там Чарли справился с солдатами в Голубой Стране. Помнишь, они хотели с ними сражаться?
Мотивация просто на «правильную деятельность» формируется достаточно долго. Дите за день забывает приятное ощущение, которое дает интересное чтение. Это ощущение надо вернуть сразу в момент приглашения.

Б) Поза восприятия.
У нас это важно, потому что читающий должен четко сидеть со стороны правого ребенкиного уха. Я предпочитаю положение, когда видно лицо друг друга, но когда ребенок, легко сместившись, может увидеть картинку в процессе.

В) Постепенное знакомство со структурой текста.

Сначала я не читала Гошке названия глав – не видела в этом смысла. Названия пришлось бы объяснять вместо чтения . О том, как текст структурирован, я стала ей постепенно рассказывать совсем недавно, вот в пределах второй половины второй книги. Но уже в начале второй книги я, чтобы объяснить, почему так долго нет ничего про Элли, показывала, как текст разбит на части. Вообще, я думаю, тут все очень индивидуально, и рецептов общих нет. Я просто хочу привлечь внимание к самой теме: структура текста. Это больше чем важно, это – МЕТАКОГНИЦИЯ. Начало ее.

Г) Синхронизация с картинками.

Как-то надо выкручиваться – это не всегда бывает легко при современном разболтанном книгопечатании, которое лепит что попало и вперед, и назад по тексту – чтобы картинки появлялись перед ребеночьим носом строго в нужный момент. Они должны не отвлекать и не развлекать, а подкреплять слуховое восприятие.

Д) Пропуски сложных фрагментов.

Понятно, что объяснить при желании можно все. Вопрос, имеет ли это смысл в каждом конкретном случае. Ибо не следует забывать главную задачу: удержать внимание и понимание развития сюжета.

« Урфин Джюс знал красоту и богатство Изумрудного города. В молодости ему довелось побывать там и пленительные воспоминания не покидали его до сих пор.
[Урфин видел там удивительные дома: у них верхние этажи нависали над нижними и кровли противостоящих домов почти сходились над улицами. На мостовой всегда было сумрачно и прохладно, туда не проникали яркие лучи солнца. И в этом сумраке, где неторопливо прогуливались обитатели города, ]все в зеленых очках, таинственным светом сияли изумруды, вкрапленные не только в стены домов, но и между камнями мостовых.»


Фрагмент текста, выделенный квадратными скобками, я просто пропустила. Совсем. Потому что часть про Урфина и без того скучновата для ребятенка. Потому что надо вложить много сил, чтобы объяснить, что такое кровли, противостоящих, мостовая, сумрак… А моя главная задача сейчас – удержать незрелую мотивацию, сохранить внимание…

Е) Повторение в конце.
В конце каждого сеанса чтения стОит пройтись по прочитанному, хотя бы сегодня, а можно и обратиться ко всему предыдущему содержанию. Очень хорошо пробежать глазами по прежним картинкам. Ребенок научится вспоминать вкратце историю, которую слушает. И точнее представит себе, на каком этапе ее мы остановились сейчас.

И, наконец, последнее:
Ж) Ограничение времени.
Для Гошки продуктивное время не превышает 35-40 минут. Понятно, что дети разные, и каждому подходит свое время сессии. Но вот выходить за это личные пределы не желательно ни для кого. Даже если детенок перевозбужден и кричит «еще!!!». Во-первых, восприятие уже перенасытилось, надо оставить удавчика это переваривать. А во-вторых, потому что вхождению и выхождению из чтения тоже стОит учить. Это тоже метакогнитивная функция, и ребеночек должен научиться «держать» длинносюжетные книги от сеанса к сеансу. Пригодится точно.



Вот, это то, что мне обобщилось и написалось сегодня. Извините те, кому кажется, что это все очевидности. Люди разные, то, что очевидно одному, может оказаться откровением для другого.

Конечно, это черновик. И конечно, я буду еще его исправлять, возможно, дописывать…

И все же надеюсь, что кому-то принесет пользу.
Tags: Гошка_развитие, детская_комната, нетленка, развивающие_игры_и_упражнения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 63 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →